ЗОНА Политики - всё о политике и политиках в Украине

ЗОНА Политики - всё о политике и политиках в Украине

«Храбрые как тигры и искусные в стрельбе» - поход Ерофея Хабарова на Амур (1649-1653 гг.)

В 1646 году, когда Поярков вернулся в Якутск, русские промысловики отыскали более удобную дорогу на Амур по притоку Лены Олёкме. Впервые о том, как добраться коротким путем до владений даурского князя Лавкая (дауры - монголоязычный народ), услышал от тунгусов Григорий Вижевцев, промышлявший на впадающей в Олёкму речке Тугир. Однако после малоудачного похода Пояркова власти Якутска не предпринимали больших усилий для организации новой экспедиции в Приамурье. Об Олёкминском пути стало известно Ерофею Павловичу Хабарову, разбогатевшему выходцу из устюжских крестьян, владевшему пахотными угодьями на верхней Лене. Он добился разрешения на поход у проезжавшего через Илимск нового якутского воеводы Дмитрия Францбекова. Хабаров организовывал экспедицию за свой счет, взяв большую часть средств в долг у воеводы. «В Дауры» вызвалось идти 70 добровольцев, которые называли себя «охочими казаками». Они, в отличие от служилых людей, не получали жалованья и рассчитывали только на добытое в походе.

В 1649 году отряд отправился из Илимска на двух стругах. Хабаров проплыл по Лене до впадения в нее Олёкмы, поднялся по ней, преодолевая пороги, до устья речки Тугир, где было устроено зимовье. В самом начале 1650 года русские пошли через Тугирский волок, суда тянули на нартах. Перевалив горы, отряд вышел к реке Урке, а по ней - к верхнему течению Амура, где правил даурский князь Лавкай. Русские нашли пять пустых городков. Услышав о приближении неведомого войска, дауры покинули свои жилища и отступили на восток. Князь Лавкай явился было на встречу с Хабаровым, но затем прервал переговоры. Узнав, что дауры собрали тысячное войско, Хабаров решил отправиться за помощью. Он оставил в главном городке Лавкая 50 «охочих казаков», а сам отправился в Якутск. Там Хабаров расхваливал Приамурье как воистину «райскую землицу», где много зверя в лесах, рыбы в реках, а главное - исключительно плодородная земля. По словам Хабарова выходило, что Даурия стоит всей остальной Сибири, Амур же станет для России второй Волгой. Воевода Францбеков оказал Хабарову всяческое содействие, и тот поспешил обратно на Амур уже во главе отряда в полтораста служилых и охочих людей с тремя пушками. Прибыв осенью 1650 года в Лавкаев городок, Хабаров не застал оставленной им полусотни казаков. Они отправились в поход вниз по течению Амура и подошли к городку даурского князя Албазы. Казаки построили рядом с Албазиным городком свой маленький острожек, откуда пошли на штурм, укрываясь от летевших стрел за осадным щитом на колесах. Дауры, видя малочисленность атакующих, сами сделали вылазку и отбросили казаков назад в их острожек. Дело принимало для русских плохой оборот, но тут появился Хабаров с новым отрядом.

Видя прибытие свежего войска, дауры покинули свой городок. Хабаров остановился в нем на зимовку. По замерзшему Амуру казаки на лыжах и нартах обходили соседние поселения дауров и тунгусов и собирали ясак. Набранное из «охочих людей» войско Хабарова часто вело себя крайне жестоко по отношению к местным жителям, вопреки строгим предписаниям властей приводить «иноземцев» в российское подданство «лаской и приветом, а не жесточью». Хабаров, не имевший опыта «государевой службы», не всегда понимал, что крутые меры могут обернуться против него самого. По приказу Хабарова были казнены взятые у дауров и тунгусов заложники-аманаты. В результате оказались разорванными наладившиеся было нормальные отношения между русскими и местными жителями. Прекратились выплаты ясака, дауры покидали свои селения. Летом 1651 года Хабаров оставил Албазин и с целой флотилией речных судов отправился в плавание по Амуру. Соседний городок князя Досаула его жители подожгли, лишь увидев русские струги. Следующий городок, принадлежавший князю Гойгудару, решил сражаться. Конные дауры сначала пытались не дать казакам пристать к берегу. Русские все же высадились, и воины Гойгудара отошли в крепость, окруженную тремя линиями рвов и частоколов. Хабаров построил свои укрепления, откуда даурский городок обстреливали из пушек, пищалей и мушкетов. Дауры открыли ответную стрельбу из луков, земля была утыкана стрелами, «как нива стоит засеяна». Когда пушечные ядра пробили брешь в стене, казаки, одетые в куяки, прикрываясь от стрел щитами, бросились на приступ. Первый, «нижний город», был взят. За вторую линию укреплений русские прорвались только на следующий день. Самый жестокий бой развернулся за последний, «верхний город», где были порублены саблями и поколоты копьями последние защитники Гойгударова городка. Спускаясь дальше вниз по Амуру, русские увидели брошенный городок князя Банбулая. Вокруг него колосились несжатые нивы. Большинство отряда на собравшемся круге решило остаться на этом месте, собрать хлеб и устроить постоянное поселение. Хабаров выгодно продал своим людям заранее припасенные серпы и косы. Однако через три недели «охочие казаки» бросили начатое дело и вновь отправились в плавание, прослышав о богатых даурских улусах на реке Зее.

К расположенной при впадении Зеи в Амур самой сильной крепости Даурской земли - городку князя Толги - был скрытно выслан передовой отряд. Казаки-разведчики, подкравшись на легких стругах, незаметно заняли мощные укрепления, пока дауры беспечно пировали на лугу под городскими стенами. Когда появились главные силы Хабарова, воины князя Толги увидели, что в их крепость уже проникли русские ратники. Дауры попытались укрыться в соседнем лесу, но с казачьих стругов выгрузилась конница, она окружила беглецов и заставила сдаться. От взятого в плен князя Толги потребовали заплатить огромный выкуп за освобождение своих жен и дочерей. Сам князь остался заложником-аманатом под выплату ясака. Хабаров начал перестраивать Толгин городок в русский острог, чтобы остаться в нем надолго, казаки делили места под будущие дома. Но через несколько дней жившие под городком дауры разом сели на коней и умчались, бросив свои жилища. Оставшийся в руках у русских князь Толга отказался уговаривать своих подданных вернуться и вскоре заколол себя ножом. Оставшись без ясачных людей, Хабаров вновь отправился в плавание, запалив с досады Толгин городок. Уже осенью русские струги спустились по Амуру в земли дючеров и ачанов (ульчей) (тунгусо-маньчжурские племена). В Ачанской земле казаки стали устраиваться на зимовку. Хлеб здесь уже не возделывали, и русские пополняли запасы продовольствия рыбной ловлей. Половина отряда отправились на лов в низовья Амура. И тут на утренней заре 8 октября к Ачанскому острогу скрытно подошла флотилия дючерских и ачанских лодок. На берег высадилось 800 воинов. Тихо сняв караульных, они подползли к острогу и подожгли его стены, однако поднятые по тревоге казаки потушили пожар. Хабаров повел казаков на вылазку. После двухчасового боя дючеры и ачаны отступили к своим лодкам и спешно погребли вверх по Амуру. Зима в Ачанском остроге прошла спокойно, предстояло столкнуться с новым, гораздо более опасным противником. Казаки уже слышали от дауров и дючеров о «богдойских людях», иногда приходивших на Амур «с огненным боем». Богдоями называли подданных богдыхана - такой титул носил маньчжурский правитель Китая. Маньчжуры были воинственным народом, жившим южнее Приамурья. Незадолго до того, как русские впервые появились на Амуре, маньчжуры завоевали большую часть Китая, основав там новую правящую династию Цин. Русские первое время думали, что «царь Богдой» - всего лишь один из местных князей. Хабаров даже собирался заставить его признать власть русского царя.

Маньчжурские власти тоже вначале не считали русских опасным врагом. Чтобы разделаться с ними, из Маньчжурии был послан отряд в 600 человек под началом командира Сифу. У маньчжуров имелось огнестрельное оружие - 6 пушек и 30 пищалей, каждая с тремя или четырьмя стволами. На Амуре к Сифу примкнули полторы тысячи даурских и дючерских воинов. Утром 24 марта 1652 года маньчжурские всадники, одетые в доспехи, выехали к Ачанскому острогу. Дозорные подняли тревогу. Часть казаков ночевала в домах вне острога, им пришлось в одних рубашках перебираться через стену. Маньчжуры установили пушки и пищали и начали стрельбу по острогу, русские ответили своим огнем. Перестрелка продолжалась целый день. Вечером маньчжуры закрепились в брошенных домах и открыли с их крыш прицельный огонь. Под его прикрытием враги сумели вплотную подойти к острогу. Маньчжуры вырубили три звена бревенчатой стены и попытались принудить казаков сдаться. По призыву Хабарова защитники острога поклялись умереть все до одного, но не отдаться живыми в руки «богдойских людей». Сдерживая натиск врага, казаки подтащили к пролому большую пушку и встретили штурмующих выстрелом в упор. Чтобы не дать маньчжурам опомниться, Хабаров повел в атаку часть казаков, велев остальным не прекращать огня. В сгустившихся сумерках русское войско показалось маньчжурам неисчислимым. После жаркой рукопашной схватки неприятель отступил, оставив на поле боя 2 пушки и 17 пищалей, а также хлебный обоз. В бою маньчжуры и их союзники потеряли 676 человек, потери русских составили всего 10 убитых и 76 раненых. После сражения у Ачанского острога маньчжуры заговорили о русских с уважением: «храбрые как тигры и искусные в стрельбе». Ярким примером доблести и мужества казаков на Амуре стало также плавание отряда из 27 человек во главе с Иваном Нагибой по всему течению реки в 1651-1653 гг. Направленные на помощь Хабарову, они разминулись с ним, прорвались к устью Амура с непрерывными боями и смело пустились в морское плавание. У Шантарских островов казачье суденышко было раздавлено льдами, «войско» Нагибы лишилось почти всего продовольствия и снаряжения, но, претерпев невероятные лишения, добралось до Якутска «сухим путем», не потеряв ни одного человека и даже сумев взять ясак со встретившихся на этом пути тунгусов.

Весной 1652 года Хабаров поднялся на дощаниках вверх по Амуру, чтобы восстановить связь с Якутском. Туда через Тугирский волок была отправлена собранная пушнина. Получив подкрепление, отряд Хабарова вырос до 300 человек. Однако, вопреки заведенным русскими в Сибири порядкам, Хабаров не останавливался в постоянном остроге, который стал бы центром присоединенной территории. Его войско плавало по Амуру в поисках провианта и добычи, которых было уже не так много, - все больше даурских и дючерских селений казаки находили сожжёнными или покинутыми. В августе 1652 года в отряде Хабарова произошел раскол. Часть казаков самовольно уплыла в низовья Амура, поставив там свой острог. Хабаров отправился следом и под угрозой пушек заставил смутьянов вернуться под свою власть. Сооруженный ими острог он пустил на дрова во время зимовки, а весной 1653 года снова снялся с места и поплыл вверх по Амуру. К тому времени действия хабаровского войска настолько заинтересовали Москву, что оттуда был отправлен для проверки дел на месте высокопоставленный чиновник («стольник») Дмитрий Зиновьев. В сопровождении 330 ратных людей он прибыл в устье Зеи, где был торжественно встречен отрядом Хабарова в 320 человек и местными «князцами», принявшими российское подданство. Хабаров и его полчане получили царские награды (золотые монеты разного достоинства), но тянувшиеся вдоль Амура сожженные городки и запустевшие пашни убедили Зиновьева в необходимости смены руководства в хабаровском войске. Покоритель Приамурья был по сути дела арестован и отправлен для разбирательства в Москву. Зиновьев оставил за старшего пушкарского десятника Онуфрия Степанова по прозвищу Кузнец, который у Хабарова числился есаулом. Уезжая, Зиновьев дал указание завести на Амуре пашни и построить постоянные остроги. Однако хабаровцы и без своего командира продолжали действовать по-старому. Цитируется по: Никитин Д.Н., Никитин Н.И. Покорение Сибири. Войны и походы конца XVI - начала XVIII века.

Злой московит